como hago para rastrear mi celular spy ebay software se puede espiar un celular android gratis mobile cell spy software tracker




:: 02.05.2007

ОСОБЫЕ СЛУЧАИ

Иван просветов

В истории британского денежного обращения, насчитывающей более 1000 лет, известно всего шесть случаев, когда на монетах указывалось происхождение металла, из которого они были отчеканены. И первый из них относится ко времени правления последнего представителя - вернее, представительницы - династии Стюартов.

 

Остатки сладки


Восшествие королевы Анны на престол – женщины мирной, любившей наряды, виски и лошадиные бега – омрачало вступление Англии в войну с Испанией и Францией. Позднее ее назовут ее войной за испанское наследство. В 1701 году корону империи, над которой «никогда не заходит солнце», принял Филипп Анжуйский – дальний родственник Карла II, не оставившего прямых наследников, и внук короля Франции Людовика XIV. Французский монарх, отличавшийся непомерными амбициями (свое кредо он выразил в словах «Государство – это я»), воспринял это как знак судьбы. Людовик вознамерился создать державу, равной которой не было и не будет, господствующую как в Старом, так и Новом Свете. Перво-наперво французские войска заняли Испанские Нидерланды. Но на испанский трон претендовал другой дальний родич покойного Карла – глава Священной Римской империи Леопольд I, желавший видеть королем своего сына. Цезарю сочувствовала Республика Соединенных Провинций, к которой незадолго до того перешла часть земель Испанских Нидерландов. На стороне республики была, в свою очередь, Британия, связанная с Голландией династическими узами и встревоженная франко-испанскими амбициями.
Затеянная Людовиком XIV и Филиппом V большая европейская война требовала больших денег. Летом 1702 года от берегов Кубы отчалили 19 галеонов, нагруженные богатствами, равных которым испанские колонии никогда до того не отправляли в метрополию – около 118 млн серебряных песо и 9 млн золотых монет (в пересчете на современные меры свыше 3400 тонн серебра и 200 тонн золота). Кроме того, галеоны везли товары из юго-восточной Азии – шелк, фарфор, жемчуг, пряности и многое другое на сумму 30 млн песо. Столь драгоценный транспорт сопровождала французская военная эскадра. Флотилия направлялась в Кадис - первый испанский порт, где останавливались корабли из Америки. Но на подходе к нему командовавший французами адмирал Шато-Рено узнал, что Кадис блокирован англо-голландским флотом, и предложил своему испанскому коллеге Мануэлю де Веласко направиться к берегам Галисии, чтобы укрыться в удобном для такого случая заливе Виго. 22 сентября они достигли намеченной точки. Де Веласко ждал распоряжений из Мадрида и не решался разгружать суда, равно как и покидать Виго. Лишь 19 октября он отправил в испанскую столицу первую партию груза (примерно 12 млн монет).
Испанский адмирал столь же успел, как и безнадежно опоздал - спустя три дня к заливу подошла англо-голландская эскадра под командованием Джорджа Рука. Бросив бесплодную блокаду Кадиса, она крейсировала на север, когда адмирал Рук получил донесение о спрятавшейся в Виго вражеской флотилии. 4000 солдат пошли на штурм двух фортов, стоявших по берегам наиболее узкой части залива, а корабли Рука атаковали лучше вооруженные, но менее маневренные французские суда. Бой длился более суток и закончился разгромом французской эскадры. Шато-Рено с несколькими кораблями удалось вырваться из залива. Мануэль де Веласко, предвидя исход сражения, отдал приказ затопить все галеоны. Но храбрецы Джорджа Рука все же успели захватить пятерых «испанцев». Один из них - самый крупный, с большей частью драгоценной добычи – британский адмирал, не мешкая, отправил в Англию. На выходе из залива галеон напоролся на риф и затонул. Тем не менее, несколько десятков тонн уцелевших золота и серебра вкупе с ценными товарами стали достаточным свидетельством блестящей победы, не столько обогатившей Британию, сколько опустошившей казну ее врагов. Еще до наступления нового года Королевский монетный двор отчеканил шиллинги и полу-гинеи с надписью VIGO на аверсе, а в 1703 году – все номиналы от шестипенсовика до кроны, а также золотые полу-гинеи, гинеи и монеты в пять гиней. Любопытно, что с добычи в бухте Виго началось пристрастие англичан к нюхательному табаку, огромная партия которого находилась на одном из захваченных судов и была распродана в Лондоне.
Война за испанское наследство продолжалась еще 10 лет. По условиям мира, заключенного в Утрехте, к Англии перешли Гибралтар, захваченный доблестным адмиралом Руком, остров Менорка в западном Средиземноморье, Ньюфаундленд, полуостров Акадия на северо-востоке Америки (будущая Новая Шотландия) и земли вокруг Гудзонова залива. С Утрехтского мирного договора 1713 года начинается история другого «именного» монетного чекана, но связанного уже не с победами, а грандиозным скандалом.

 

Память о помешательстве


Потерпев поражение в войне, Испания согласилась предоставить Британии монополию на поставку африканских рабов в свои американские колонии – сроком на 30 лет, с условием ежегодной выплаты налога в 34 тыс фунтов стерлингов. Английское правительство передало это право Компании Южных морей, основанной герцогом Оксфордским Робертом Харли и рядом состоятельных купцов (именно ее аббревиатура – SSC, South Sea Company - появится впоследствии на британских серебряных монетах). К торговым операциям компания приступила лишь в 1717 году, но вскоре их свернула из-за обострения отношений между Англией и Испанией. И не было бы ее акционерам счастья, если бы в 1719 году директора компании не придумали «гениальный план» - они предложили правительству взять на себя часть государственного долга Англии в обмен на исключительные права в торговле с Вест-Индией. Пока соответствующий законопроект готовился к обсуждению в парламенте, люди компании распускали слухи, будто бы Британия вскоре заключит новый договор с Испанией, которая откроет все свои колониальные порты для английских кораблей (на тот момент англичане могли отправлять по одному кораблю только в два мексиканских порта один раз за год).

В январе 1720 года акции South Sea Company подскочили в цене со 100 до 128 фунтов за штуку. В феврале, накануне голосования в парламенте -  до 175 фунтов.  В марте билль о привилегиях был одобрен парламентом, утвержден Георгом I, и совет директоров компании объявил о дополнительной эмиссии. Размещение состоялось по 300 фунтов за акцию. Спустя месяц компания провела новую эмиссию, продав акции уже по 400 фунтов за штуку. В мае их курс поднялся до 550 фунтов. Акции South Sea Company покупали буквально все – от фермеров и ремесленников до членов палаты лордов. Даже Исаак Ньютон, знаменитый математик и физик, поддался соблазну и приобрел крупный пакет на деньги, которые выручил… с продажи тех же самых акций в начале года, когда засомневался в перспективах  South Sea Company. А как было не соблазниться, если к началу августа за эти акции люди выкладывали до 1000 фунтов! Компания «честно» скупала государственные долговые бумаги, принимая их в оплату своих акций, но с момента получения привилегий не отправила ни одного судна в пресловутые Южные моря. Ее директора, понимая, что денежный дождь долго длиться не может, начали потихоньку распродавать свои собственные акции. Сохранить это в тайне им не удалось. Мелкие пайщики и биржевые брокеры забеспокоились – ведь совсем недавно газеты писали о крахе французской Компании Миссисипи, имевшей королевские привилегии на освоение якобы перспективнейших земель в Северной Америке и оставившей без денег пять миллионов вкладчиков. Правление South Sea Company созвало собрание акционеров, на котором попыталось развеять тревоги. Бесполезно – менее чем за месяц цена ее акций упала с 900 до 150 фунтов. 24 сентября компания объявила о своем банкротстве. 
Парламентское расследование и судебные процессы по делу South Sea Company длились весь 1721 год. Выяснилось, что в ходе подготовки билля о правах компании ряд чиновников британского казначейства и членов парламента получили от нее крупные пакеты акций по символической цене. Среди взяточников оказался сам канцлер казначейства вместе со своим заместителем. Оба они были приговорены к тюремному заключению с полной конфискацией имущества в пользу государства и обманутых вкладчиков. Конфискована также была вся собственность South Sea Company и ее руководства, что удалось выявить следователям (казначей компании бежал за границу, прихватив с собой бухгалтерские книги). Сэр Ньютон, потерявший на южно-морской афере 20 тыс фунтов, вынес событиям свой вердикт: «Я могу вычислить движение небесных тел, но не пределы человеческого безумия». В 1723 году Королевский монетный двор, которым он руководил, отчеканил монеты номиналами в шесть пенсов, шиллинг, полкроны и крону с буквами SSC на реверсе – в назидание и напоминание о минувшем безумии.

 

Собственное и привозное


Истории нескольких последующих особых чеканов также связаны с английскими компаниями. Правда, они не столь ярки, как предыдущая.
В 1723 году на части шиллингов, выпущенных Королевским монетным двором, под портретом Георга I появились буквы WWC. Эти шиллинги были отчеканены из серебра, поставленного Wales Copper Company. Серебро добывалось в Уэльсе с XVI века, спустя два столетия  этот регион стал главным в Соединенном Королевстве источником драгоценного металла. Почему именно Wales Copper Company удостоилась чести быть запечатленной на самых распространенных серебряных монетах – нумизматические справочники умалчивают. Вероятно, на тот момент она являлась самым крупным добытчиком серебра - чеканка шиллингов с аббревиатурой WWC повторилась в 1724, 1725 и 1726 годах.
Если собственное серебро у Британии имелось, то золотыми рудниками (если не считать заброшенные шахты эпохи Римской империи) она похвастаться не могла. В XVI-XVIII веках около 75% мировой добычи золота приходилось на американские колонии Испании. Поставки африканского золота из Гвинеи держала под своим контролем Португалия, благосклонно допустившая к Золотому Берегу дружественную Британию. С 1663 по 1726 годы английские гинеи (монеты получили свое название по месту происхождения металла) чеканились с изображением слона на аверсе – символом Африканской торговой компании, доставлявшей золото. А в 1729 году чести быть запечатленной на золотых монетах удостоилась Ост-Индская компания. Из Индии, где она владела тремя десяткам факторий и портовыми городами Бомбеем, Мадрасом и Калькуттой, компания вывозила перец, пряности, шелк-сырец, хлопковые ткани, индиго, а также золото, которое начала добывать на арендованных приисках. Аббревиатура EIC (East India Company) помещалась на полу-гинеях и гинеях 1729-1733 и 1739 годов выпуска.

 

Добыча командора Ансона


15 июня 1744 года на рейде Портсмута появился потрепанный дальним плаванием фрегат. На родину вернулся Centurion - флагманский корабль командора Джорджа Ансона, единственный из целой эскадры, но с огромной добычей. Более 37 тонн золота и серебра в монетах и слитках лежало в его трюмах. Караван из 32 фургонов повез драгоценности в Лондон. Часть добычи поделили между офицерами и матросами Centurion, а ее «львиная доля» досталась королевской казне и попала на монетный двор. В следующем 1745 году кошельки подданных Соединенного Королевства пополнились новыми шестипенсовиками, шиллингами, полу-кронами, полу-гинеями и гинеями, на которых ниже профиля Георга II значилось LIMA.
Лима… Столица испанского вице-королевства Перу. Хотя испанцы добывали золото и серебро во всех своих американских владениях – Новой Испании (или Мексике), Новой Гранаде, вице-королевстве Рио-де-Ла-Плата, именно страна Перу олицетворяла в глазах англичан богатства Нового Света. Для того чтобы пресечь их поток и при возможности тоже обогатиться, в сентябре 1740 года - в разгар очередной англо-испанской войны – Георг II отправил в Тихий океан эскадру под командованием Джорджа Ансона, одного из самых опытных боевых офицеров королевского флота.
Шесть военных судов и два грузовых благополучно пересекли Атлантику и добрались до мыса Горн – и попали в полосу сплошных штормов. Два судна повернули обратно, еще несколько потонули, так что, после всех мытарств и передышки у островов Хуан-Фернандес, Джордж Ансон отправился к берегам Чили всего с тремя кораблями, один из которых едва держался на плаву. Под его  началом осталось всего 340 человек – впятеро меньше, чем при отплытии из Портсмута. Продвигаясь вдоль побережья Чили и Перу к северу - к Панаме, Ансон захватывал встречные испанские суда, и некоторые присоединял к своей эскадре, а остальные топил. В ноябре 1741 года он достиг порта Паита и не упустил случая получить с его жителей контрибуцию. Но общий объем добычи был весьма невелик – около 55 тысяч песо. В феврале 1742 года эскадра, обновленная за счет трофейных кораблей, направилась к Мексике - к Акапулько, в надежде захватить манильский галеон.
Манильские галеоны были мечтой многих корсаров, но лишь единицам удалось повстречать «плавучую сокровищницу» на своем пути. Тихий океан в то время был белым пятном на карте – для всех европейцев, кроме испанцев. Испанцы первыми в истории мореплавания сумели наладить регулярные трансокеанские рейсы. Из Мексики они везли на Филиппины добытое в Новом Свете серебро, на которое в портах Юго-Восточной Азии закупали перец и пряности, жемчуга и драгоценные камни, китайский шелк, фарфор, слоновую кость и многое другое. Из Манилы, на верфях которой строились галеоны, восточные товары отправлялись в Акапулько, откуда их везли через Кордильеры к портам Карибского моря и далее под конвоем отправляли в Испанию (помните флотилию, затонувшей в бухте Виго?). Но на Филиппины галеоны шли, как правило, в одиночку, поскольку тихоокеанские просторы были хорошо знакомы только самим испанцам. Джордж Ансон, разумеется, понимал всю сложность своей затеи и потому рассчитывал перехватить манильский галеон прямо у берегов Мексики. Он также надеялся, что сумеет скрытно подобраться к Акапулько и блокировать порт, оставшись незамеченным. Но испанцы уже прослышали об эскадре, хорошо подготовились к возможному штурму и держали свои галеоны в гавани. Лишь спустя месяц после начала блокады командор обнаружил, что его присутствие не является для испанцев тайной. Но к штурму города он был не готов. У Ансона осталось слишком мало людей, всего 170 человек (среди них 30 юнг) на пять кораблей - добраться бы до Англии, сохранив кое-какую, но все-таки добычу. И в мае 1742 года поредевшая эскадра - Ансон сжег три судна, с которыми остатки его команды не управились бы в дальнем походе - взяла курс на восток.
До Макао – португальской колонии в Южном Китае - в октябре 1742 года добрался один только Centurion. Несколько месяцев фрегат простоял в порту; отремонтировав корабль и пополнив запасы провизии, Джордж Ансон решил перед возвращением на всякий случай объявиться у Филиппин. И ему повезло! 1 июля 1743 года Centurion повстречался с галеоном Nuestra Senora de Covadonga, возвращавшимся из Мексики. Бой длился два часа. Британцы несколькими удачными выстрелами подожгли галеон и тем самым вынудили испанцев сдаться. На Nuestra Senora de Covadonga оказалось свыше 1,3 миллиона песо в монетах и слитках, не считая кое-каких товаров, которые Ансон задешево сбыл в Кантоне. Из Кантона Centurion наконец-то отправился домой. Со своим крайне соблазнительным грузом фрегат без приключений миновал небезопасные берега Южно-Китайского моря, пересек Индийский океан, грозой которого были малабарские пираты, обогнул Африку и добрался до Англии. Джордж Ансон получил звание контр-адмирала, а Королевский монетный двор – настолько большой запас драгоценного металла, что после выпуска в 1746 году новых тиражей с надписью LIMA (в диапазоне от шестипенсовика до кроны) не возобновлял чеканку серебряной монеты до 1750 года.

 

Иван Просветов (aka Колонист) (c) 2006

Материал опубликован с любезного разрешения автора.

 

 

 

 

 


Возврат к списку новостей

 


Яндекс цитирования Русская монета | top 100

Все материалы сайта www.numizmat.net принадлежат авторам. Любое коммерческое использование текстов и изображений запрещены. По всем вопросам обращаться сюда.
All materials on the site www.numizmat.net are sole property of the site's owners. Any commercial use of content be it graphics or text is strictly prohibited. If you have any questions please contact us.
www.numizmat.net (c) 2002-2014